Биогафии

Союз Великобритании, Франции и России. Антанта. Союз Великобритании, Франции и России В 1904 была создана международная

В ночь с 21 на 22 октября 1904 года российская эскадра по ошибке обстреляла британскую рыболовецкую флотилию в районе отмели Доггер-банка. Это событие вошло в историю под названием «Гулльский инцидент» и спровоцировало крупный международный скандал. Для его расследования впервые в истории военных инцидентов была создана независимая международная комиссия, выводы которой оказались весьма неоднозначными. Что же произошло в Северном море 111 лет назад и каковы основные версии причин этой трагедии?

В 1904 году на Дальнем Востоке разгоралась русско-японская война. С балтийской базы в Либаве (сейчас латвийский город Лиепая) на подмогу осаждённой крепости Порт-Артур отправилась Вторая тихоокеанская эскадра под командованием вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского.

Вице-адмирал З. П. Рожественский

Маршрут был длинным – через половину земного шара – и очень неспокойным. На пути лежали воды, контролируемые Великобританией, которая хоть и не пребывала в состоянии войны с Россией, но активно поддерживала Японию и недавно подписала с ней договор о военном сотрудничестве. Соответственно, русское командование опасалось провокаций. В Петербург ещё до выхода эскадры поступал буквально шквал документов, говорящих о намерениях японцев воспрепятствовать походу, в том числе и с помощью британских союзников. Порт моряки покинули в полном убеждении, что в пути на эскадру будет совершено нападение. По дороге к Рожественскому пришло несколько сообщений, которые только усилили тревогу – источники в европейских портах докладывали, что в море замечены подозрительные миноносцы.

И трагедия действительно произошла. Всё развернулось в районе Доггер-банки – крупнейшей отмели Северного моря, расположенной у берегов Англии и издревле являющейся традиционным местом рыбного лова.


Доггер-банка (обведена красным)

Отставшая от эскадры из-за ремонта машины плавучая мастерская «Камчатка» вечером 21 октября (8 по старому стилю) вышла на связь с флагманским кораблём, броненосцем «Князь Суворов», и доложила, что её преследуют неизвестные миноносцы. Флагман запросил уточнённую информацию – выяснилось, что миноносцев было около восьми, они приближались к «Камчатке» на расстояние менее кабельтова (1 кабельтов – 185,2 метра), но огня пока не открывали. В ответ на запрос позывных передали позывные верные, но просроченные – датированные вчерашним днём (из соображений безопасности позывные эскадры менялись ежесуточно).

Далее началось странное – «Камчатка» запросила координаты эскадры. С «Суворова» ответили, что ей необходимо сначала оторваться от посторонних кораблей, после чего установить своё местонахождение и передать его – тогда уже можно будет сообщить, где находится эскадра. Разумная мера предосторожности, учитывая ситуацию. В ответ вновь поступил запрос координат эскадры. На «Суворове» заподозрили, что запросы передаёт вовсе не «Камчатка», а неизвестный противник, желающий узнать местонахождение основных русских сил. «Камчатке» было велено следовать в сторону Доггер-банки без указания точных координат встречи, а кораблям эскадры был отдан приказ усилить бдительность и готовиться к возможной атаке миноносцев.


Броненосец «Князь Суворов», флагман Второй тихоокеанской эскадры, за два месяца до инцидента, рейд Кронштадта

В 00:55 22 октября (9 по старому стилю) эскадра вышла на Доггер-банку, практически в центр крупной британской рыболовной флотилии из 22 траулеров. С ходового мостика «Суворова» было обнаружено подозрительное судно, на котором, в отличие от траулеров, не горели огни. Оно шло наперерез броненосцу. После подсветки прожектором судно было опознано как миноносец, и Рожественский отдал приказ об открытии огня.

Личный состав эскадры был подготовлен крайне плохо. Практически все члены экипажей были назначены на корабли недавно и не успели как следует их изучить, многие офицеры были молодыми, досрочно выпущенными из училищ ввиду войны, существенную часть нижних чинов составляли так называемые «прапорщики запаса» – мобилизованные моряки торгового флота. Командная структура управления огнём на кораблях не была отработана, поэтому, несмотря на наличие установленных новейших систем целеуказания (дистанционно управляемые электрические циферблаты со звуковой сигнализацией), пользоваться ими умели не все. Эти факторы, наложенные на нервное напряжение в ожидании атаки, и привели к трагедии. Большинство артиллерийских и пулемётных постов русских кораблей вели огонь самостоятельно, и, судя по всему, попросту палили во всё, что попадалось им в прицел.

Апофеозом паники и нескоординированности стало произошедшее несколькими минутами позже – когда крейсера «Аврора» и «Дмитрий Донской», шедшие в стороне от броненосцев, также зажгли прожектора и открыли огонь в сторону предполагаемой цели. Комендоры нескольких артиллерийских постов на броненосцах приняли их за подкравшиеся под покровом темноты вражеские корабли и обстреляли.


Крейсер «Аврора» в составе Второй тихоокеанской эскадры

Обнаружив, что стрельба ведётся по невооружённым гражданским судам и собственным кораблям, Рожественский немедленно отдал приказ о прекращении огня, который был подан прожектором. Прекратив огонь, эскадра продолжила путь.

Всего обстрел длился менее двадцати минут (свидетели называют срок в 10–15 минут, некоторые - 20). Было израсходовано около пятисот снарядов различного калибра и 1800 пулемётных патронов. В результате стрельбы был затоплен британский рыболовный траулер «Крейн», ещё пять («Гулль», «Маджестик», «Мино», «Молмейн» и «Снайп») получили повреждения. Погиб один рыбак (по другим данным – двое), шестеро оказались ранены. Крейсер «Аврора» получил пять попаданий, проделавших пробоины в бортах и надстройках, два члена его экипажа оказались ранены (один из них позже скончался). На броненосце «Орёл» при стрельбе разорвало ствол 75-мм пушки, что вывело её из строя.

Следы от попадания осколков на одном из траулеров

Инцидент имел большой резонанс. Он получил название «Гулльский», так как обстрелянные траулеры были приписаны к порту Гулль (ныне – Кингстон-апон-Халл). Отношения России с Британией по итогам произошедшего накалились до предела, британская пресса, не стесняясь в выражениях, называла русских моряков «опасными безумцами» (собственно, в Британии инцидент до сих пор известен как «Russian Outrage» – «Припадок русского гнева») и призывала вернуть Вторую тихоокеанскую эскадру в Кронштадт, а Рожественского предать трибуналу. Британия подняла свой флот по тревоге и угрожала даже разрывом дипломатических отношений с Россией, но это удалось предотвратить финансовой компенсацией – рыбакам, находящимся на судах, побывавших под обстрелом, русское правительство выплатило 65 тысяч фунтов стерлингов, раненым и родственникам погибших назначило пожизненную пенсию. Что интересно, когда четырьмя годами ранее, в 1900-м, похожий инцидент произошёл в Китае (британский корабль обстрелял показавшееся ему подозрительным судно, в результате чего погибло два русских моряка), российские власти вполне удовлетворились официальными извинениями от англичан, не требуя платить и каяться и не раздувая кампанию ненависти в прессе.


Британская открытка, изображающая Гулльский инцидент

По настоянию России была созвана комиссия, в которую вошли представители («комиссары») Британии, России, Соединённых Штатов, Австро-Венгрии и Франции. Это, кстати, стало первым в истории случаем создания независимой международной комиссии для расследования военного инцидента. Расследование длилось полтора месяца, однако существенных результатов не достигло. Выводы комиссии были расплывчатыми и в равной степени не устраивали ни одну из сторон. Было сказано, что Россия виновна в произошедшем и несёт ответственность за гибель и ранения гражданских лиц. Однако при этом действия русских моряков не были признаны «порочащими», на чём настаивали британцы, поскольку полностью оправдывались реалиями ситуации (то есть, вероятной опасностью нападения), а в заключении особо подчёркивалось:

«Заканчивая рапорт свой, комиссары заявляют, что суждения, в нём формулированные, по их мнению, не бросают никакой тени на военные способности или на чувства человечности адмирала Рожественского и личного состава его эскадры».

Нагляднейшая иллюстрация того, что компромисс является сочетанием наихудших сторон двух крайних альтернатив. О том, присутствовали ли в действительности какие-либо миноносцы на Доггер-банке в ту ночь, комиссия не дала сколько-нибудь однозначного ответа, ограничившись обтекаемой фразой: «большинство комиссаров… полагает, что ни среди рыбаков, ни вообще в этих местах не было никакого миноносца».


Заседание международной комиссии по расследованию Гулльского инцидента

Меж тем, ряд позднейших исследователей считает, что миноносцы русским морякам не почудились. Кто-то совершенно определённо преследовал «Камчатку» и вёл радиоигру с русской эскадрой, и это явно были не британские рыбаки, мирно занимавшиеся своей работой. Наиболее очевидным кандидатом является, разумеется, Япония. Второй в списке идёт Британия – она в то время поддерживала Японию и уже в силу этого не могла не испытывать желания подставить Россию. Целью провокации, по мнению исследователей, являлась задержка в продвижении эскадры Рожественского в зону боевых действий. Если это было так, то попытка оказалась удачной – эскадра действительно была изрядно задержана, простояв в испанском порту Виго до окончания первичного расследования произошедшего.


Британские рыбаки, вызванные для дачи свидетельских показаний

Неожиданной, но вполне логичной является версия о «немецком следе». По мнению немецкого историка Г. Гейндорна, стравив Россию и Британию, Германия рассчитывала получить немалые политические выгоды. Косвенно правдоподобность теории подтверждает реакция на произошедшее немецкой прессы – газетчики бурно радовались трагедии и взахлёб смаковали возможные подробности гипотетической русско-английской войны, которая, по их мнению, вот-вот могла начаться в результате инцидента. Писатель Валентин Пикуль утверждал, что во время подбора материалов для своего рассказа «Проклятая Доггер-банка» встречал упоминания о находке, совершённой английскими рыбаками спустя некоторое время после инцидента – они выловили из моря возле Доггер-банки сильно повреждённую торпеду немецкого производства. К сожалению, никаких имён и ссылок на документы Пикуль не привёл, так что считать это доказательством причастности немцев к инциденту невозможно.

Памятник рыбакам, пострадавшим в инциденте

6 января. 4 января закрыли съезд по техническому образованию. Съезд собирался в здании университета, и что ни день, там разыгрывались инциденты. Право входа на заседания имели лишь члены; тогда, чтобы дать возможность проходить всем, члены перестали предъявлять свои билеты и поснимали значки. Секции, собранные для обсуждения вопросов о коммерческом образовании, рассуждали громоносно о вреде и позорности земских начальников, другие - технические - о свободе печати и конституции… Вопросы, несомненно, благие, но кончились они грандиозным скандалом и кошачьим концертом, устроенным двум каким-то участникам кишиневского погрома, а на другой день съезд был закрыт, и здание университета оцеплено городовыми и околоточными надзирателями.

11 января. По тем же причинам закрыты и все остальные съезды. В общем - полная путаница в представлении петербуржцев: зачем собирались эти съезды, что они натворили, за что их закрыли - все толкуют разно об этом. Относятся к происшедшему, как к какому-то весело разыгранному фарсу и интересуются только скандалами.

14 января. Каждую ночь по Николаевской дороге уходят поезда на Дальний Восток с боевыми грузами; от гвардейских полков из каждой роты взято по 15 человек и отправляют туда же. Бумаги сильно упали в цене; толки о войне увеличиваются.

17 января. Опубликовано Высочайшее повеление о разгроме непокорного и самого деятельного и интересного из земств - тверского. Один взмах пера - и нет его, другой - нет закона. Далеко зашел, однако, этот Плеве, не в цивилизованной стране живем мы, а словно где-то в персидской сатрапии!

20 января. Субъекты, изгнанные со скандалом из съезда, оказались Степановым и Прониным. Первого знаю хорошо по Новоселице, где он работал в качестве подрядчика. Субъект он малограмотный, но с деньгой и убежденный ненавистник еврейства; заветнейшая мечта его была: «получить орденок, хоть паршивенький» и для этой цели он лез из кожи, жертвуя на разные благотворительные дела кучи денег.

Его хотели даже бить на съезде, но желавшего произвести это удержали, и Степанов под ругань, рев и свист выскочил на улицу без шубы и шапки. Как попали эти франты на съезд по совершенно чуждому им образованию - не могу постичь!

В результате масса обысков у читавших даже невинные рефераты и много арестов; слышал, что арестован, напр., довольно известный адвокат Переверзев и др. Ходит рассказ, как всегда из «самых достоверных источников», будто бы государь совещался с министрами и спросил их мнение, долго ли может продержаться настоящее положение вещей; Плеве ответил: «Сколько угодно», другие - пять, десять лет, и только один Витте сказал: «Не более года, Ваше Величество».

Витте вообще пользуется расположением общества и даже в легендарных случаях слухи приписывают ему самую честную и прямую роль.

С Кавказа идут тоже неладные вести: готовится будто бы армянское восстание. Приезжие из Тифлиса разсказывают, якобы главноначальствующий получил извещение, что дворец его собираются взорвать подкопом, и он вызвал сапер, и вокруг дворца вырыты слуховые траншеи и ямы, в которых расставлены часовые.

24 января. В министерстве народного просвещения скандал: министр его, Зенгер, вдруг неожиданно для всех сделал сальто-мортале и проснулся сегодня… сенатором.

Даже обычных слов в рескрипте, в роде «Всемилостивейше увольняем» нет, а прямо: «увольняется по прошению». Толки самые оживленные и разнообразные, но наиболее упорные те - что он уволен за школы тверского земства. Рассказывают, что ревизия обнаружила в них чуть ли не сплошь анархизм, преподаватели будто бы и воспитывали детей в самом революционном духе и т. д. И когда государь, призвав Зенгера, стал говорить ему об этом, тот слушал, выпучив глаза, так как и не подозревал ни о чем подобном. Второе, в чем те же правительственные круги обвиняют Зенгера, - юдофильство и большое процентное содержание евреев в гимназиях и университетах. Скандал, во всяком случае, незаурядный: обыкновенно таких господ сдают в Государственный совет, но никак не в Сенат. Одним сторонником республики в России будет больше!

Каждую ночь на Дальний Восток идут и идут войска, артиллерия и боевые грузы. Иногда собираются целые толпы провожать их, раздается «ура», машут шапками, шлют отъезжающим лучшие пожелания. Начинает просыпаться энтузиазм. И не только в военных кругах, но и в обществе всюду наталкиваешься на разговоры о том, что Россия срамит себя теперешней политикой и настала пора проучить этих макак. Гм… макаки-то эти не выше ли нас, авосек?

Есть слухи, будто государь в самом удрученном состоянии, плачет и твердит: «пусть будет японцам уступлено все, только чтоб не началась война».

25 января. Около часу дня по улицам забегали разные оборванцы с кипами оттисков телеграмм в руках. «Объявление войны с японцами, объявление войны с Японией», выкрикивали на каждом углу. Телеграммы раскупались нарасхват. Оказалось, что японцы отозвали из Петербурга своего посланника и вследствие этого отозван и русский. Везде сильное возбуждение.

26 января. На бирже паника: бумаги опять повалились и, надо думать, понизятся еще. На улицах большое оживление, газетчики торгуют на славу.

27 января. Весь Петербург всполошился; пришла телеграмма, что японские миноноски ночью вошли в Порт-Артурский рейд и «причинили пробоины» трем нашим броненосцам, стоявшим там. Что это за «пробоины», как могли пробраться незамеченными, кстати сказать, не объявившие войны японцы, - все это загадки; телеграммы, выпущенные днем, берутся с боя; целые толпы окружают продавцов, вырывая друг у друга листки. Читают их все - извозчики, дворники… даже простонародье не жалеет пятака и гривенника, чтоб только узнать, что творится на Дальнем Востоке.

На бирже - новое падение цен.

Итак - война началась, и мы уже осрамились. Конечно, цыплят считают по осени…

Уверяют, будто пост министра финансов снова предложен государем Витте, но тот отказался. Да, теперь нужна не такая выеденная скорлупа, как Плеске!

Везде негодуют на моряков, «проспавших» подход японцев. Так ли еще это, узнать сперва надо.

В 6-й гимназии, говорят, между прочим, был обыск, думали найти революционные издания, но только нашли… очень много табаку. Веселый обыск и приятные результаты!

Кстати сказать, от многих лиц и в том числе от Л. Ф. Рогозина, знающих Плеве и совсем не разделяющих его взгляды на политику, - слышал, и притом не раз, что как человек, дома, он прекраснейшая и симпатичнейшая личность. Что за загадка после этого душа человеческая!

27 января, 11 с половиной ч. ночи. Зимний дворец полон представляющимся офицерством. Приезжающие оттуда сообщают последние известия: Алексеев телеграфировал, что семь японских миноносок уничтожено; из судов только «Ретвизан» пострадал сильно, а остальные два подвели пластыри и вместе с остальной эскадрой вышли навстречу японцам. Теперь в эти минуты идет бой… Нервное напряжение в городе страшное, подъем духа необыкновенный.

Этой ночью государь едет в Москву для традиционного объявления войны: на Николаевском вокзале стоит уже готовый императорский поезд. Говорят, государь весьма удручен происшедшим, вдовствующая государыня тоже. Рассказывают, что из Парижа телеграмма сообщает, будто весь рейд Порт-Артура покрыт обломками миноносок и японскими телами; макаки бросались на наш флот, как бешеные. Завтра прочтем и проверим все.

28 января (утро). В ночь от разрыва сердца умер Н. К. Михайловский; умер один, без всякой помощи, так как в квартире никого не было.

Утром в «Правительственном вестнике» появился манифест о войне; расхватывали номера, платя по 30–40 коп. На углах улиц вывешены телеграммы о ходе военных действий; простонародье, военные и дамы теснятся и жадно слушают чтение их.

Вчера площадь Зимнего дворца была вся запружена экипажами; гремело ура, словом, творилось нечто необычайное. В театрах играли гимн «Боже, царя храни», и публика трижды требовала повторения его. Ура не умолкало.

Москва уже пожертвовала на военные нужды миллион рублей.

Купил листок телеграмм; японцы бомбардировали Порт-Артур и подбили еще четыре наших судна; их же потери неизвестны; войска потерпели незначительный урон… И только. Что сей сон значит? Толки идут самые нелепые - вплоть до сдачи Порт-Артура.

Говорят, что Скрыдлов поведет на Восток свою черноморскую эскадру, а Куропаткин примет главное начальство над сухопутной армией. Что же тогда останется делать наместнику Алексееву? Почему молчат его телеграммы о японских потерях в судах?

Адмирал Е. И. Алексеев в Порт-Артуре

Вечер . В 3 часа дня произведены в мичмана гардемарины; также произведены в офицеры старшие курсы морского инженерного и Павловского училищ. Воинский начальник и Главный штаб осаждаются офицерами и нижними чинами запаса, желающими идти на войну. Огромному большинству отказывают. Произведенная нежданно молодежь в неистовом восторге, но на улицах свеженьких офицериков не видно: ни у кого не оказалось готового обмундирования. В телеграммах есть сообщение, что японцы отбиты от Порт-Артура, и что у них погиб один крейсер. Только одна «Петербургская газета» выпустила прибавления под громкими названиями: «Победа. Разгром японского флота» и т. д., и там сказано, будто бы нашими потоплено три крейсера, а всего судов у японцев уничтожено 12; при этом исчислялось даже подробно количество убитых и раненых врагов. Перед телеграммами крупными буквами была набрана дико кликушествующая статья о «желтолицых и рыжеволосых» врагах, о мощи России, - словом, так и виднелись из строк пьяные глаза и засученные кулаки савраса, вызывающего «удариться» с ним весь мир. Номера эти расхватывались по полтиннику и несколько подняли дух в публике; многие, - да так и следует, - им не верят, но слышал толки, будто бы наборщик «Правительственного вестника», имеющего монополию на первое напечатание телеграмм с Востока, тайно продал текст той телеграммы «Петербургской газете». Дай Бог нашему теляти волка съесть!

Среди моряков толкуют, будто бы султану заплачена крупная сумма денег за пропуск черноморской эскадры, но будет сделан вид, что русские суда форсируют проход и пройдут под огнем, конечно безвредным, береговых батарей на помощь тихоокеанцам. В штабе деятельно готовятся к войне на три фронта; войска тянутся к Афганистану в виде угрозы Англии. Сколько ни приходилось сталкиваться и говорить с выдающимися сухопутными военными и моряками - все жаждут войны и более всего - с Англией, и общий хор и военных и штатских боится не Англии, не коалиций, а русских дипломатов. Это все такая патентованная, вылощенная бездарность, такая ходячая трусость, что без возмущения ни один русский человек не может говорить об этих гг.

29 января. Алексеев молчит. 7 наших броненосных судов выбыло из строя, около 70 убитых и раненых - в этом и все наши сведения.

Вчерашнее сообщение «Петербургской газеты» нигде не подтверждается: все, стало быть, выдумка.

Кстати, сегодня ее у разносчиков нет: запретили в розничной продаже за вчерашний номер на две недели.

В городе недоумение; удивительный барометр публика: малейший пустяк выводит ее из равновесия и лишает возможности думать и соображать что-либо. Предположим даже, что нас разгромили в Порт-Артуре - Корея и Манчжурия велики, есть еще где встретиться и померяться силами!

В почтамте была сегодня телеграмма из Лондона, будто бы русский броненосец потоплен японцами, а два транспорта захвачены в плен с 2000 наших войск. Чего ради молчит «Правительственный вестник»? Лучше знать самую скверную правду, чем слушать и верить - как делает публика - в десять раз преувеличенному вранью о чем бы то то ни было!

Кстати, интересная подробность: японский посланник перед выездом из Петербурга уплатил по предъявленному ему нашим телеграфом счету за тринадцать последних дней - десять тысяч рублей.

Петербург щегольнул: пожертвовал полтора миллиона на войну; со всех сторон начинают стекаться пожертвования; газеты полны сообщениями о них.

30 января. В немецких газетах есть телеграммы, что два русских крейсера - «Варяг» и «Кореец» сдались без боя японцам в Чемульпо.

По городу расклеены объявления о потерях японцев при Порт-Артуре, причем о потоплении их крейсера нет ни слова; в конце публика извещается: «ввиду распространившихся в городе разных неблагоприятных слухов из неблагонадежных иностранных источников, что подтверждения их не имеется».

Вчера около 8 ч. вечера по Невскому шли две роты стрелков, отправлявшихся на Дальний Восток. Гигантская толпа залила всю ширину улицы, солдаты шли вперемешку со всяким людом, давка чрезвычайная. Гремело ура, в воздух летели шапки.

К. Булла. Солдаты отправляются на фронт (1904–1905)

Как, однако, всколыхнулась Россия!

Иностранные газеты сильно (и по делам) нападают на Алексеева, называют его бездарностью и т. д. Номера с этими статьями и телеграммами задержаны. Биржа вчера немного окрепла, что-то произойдет сегодня? Слышал, что вчера от государя была телеграмма Алексееву с требованием немедленных донесений о подробностях боя у Порт-Артура.

Вечер. Около 8 ч. вечера по городу начались манифестации. Толпы студентов и штатских вперемежку с дамами и национальными флагами в руках направились к Зимнему дворцу, оттуда по Невскому к Аничкову с пением «Боже царя храни» и «Коль славен». Тысячеголосое ура и пение гимнов у дворцов вызвали к окнам несколько фигур придворных.

Около 11 часов вмешалась полиция и стала разгонять наиболее неугомонных, причем некоторым пламя патриотизма пришлось погасить в участке; разгоняли кулаками и ножнами «селедок»; кое-кому долго придется попомнить начало японско-русской войны!

31 января. Нашею же миною взорван наш минный транспорт «Енисей». Что и говорить, на славу начали войну! Слухов в городе - не обобраться.

Рядом с проснувшимся патриотизмом приходится наталкиваться и на другие речи: на желание, чтобы японцы поколотили нас - для нашей же пользы. Говорят, что если мы побьем, то близкое уже «освобождение» России отодвинется опять вдаль, зазнаемся, все пойдет еще хуже, чем шло. Скорбят, что все другие интересы поглощены войной, и народное движение, так разраставшееся везде, ринулось в новое русло. Я лично желаю, чтобы прежде всего не легло срама на Русь. Что делать? Пусть реформы отодвинутся на несколько лет, жаль, но раз заварилась каша - надо выходить из нее с честью!

Сильное возмущение в ультра-либеральных кружках произвела всеподданнейшая телеграмма со всякими верноподданническими чувствами от тверского, на днях так посрамленного правительством, земства.

Вчерашние демонстрации происходили, оказывается, и около французского и английского посольств. Союзникам, конечно, орали ура, пели гимны, а англичанам устроили кошачий концерт. Тут-то, рассказывают участники, полиция и попросила их «честью» разойтись по домам. В общем же полиция теперь стушевалась почти совершенно.

Похоронили Михайловского.

Многотысячная толпа заливала всю площадь; в Преображенский собор нельзя было и протискаться. К изумлению и некоторому волнению публики, вдруг из одного из дворов появился жандармский отряд и направился к собору. К счастью, опричнина сия, переговорив с распорядителями и получив, вероятно, от них заверения, что беспорядков не будет, удалилась: быть бы скандалу иначе!

Гроб понесли на руках; на самом видном месте катафалка для венков, наверху, висел венок с надписью: «от находящихся в доме предварительного заключения».

Когда процессия двинулась - навстречу ей с Литейного донеслось «ура» - шли манифестанты-правительственники.

Разговоров велось гибель в толпе, увы, главным образом о войне, о студентах «белоподкладочниках», громко именующих свой кружок «Денницею» (переделанный их врагами, сторонниками стачек - в денник, т. е. конюшню) и организующих все эти гимны на улицах. Арабажин, напр., и др. убеждены (предлагали даже пари), что Япония побьет нас, так как наша Манчжурская дорога никуда не годна и может провезти в сутки не более 2000 чел. Вообще очень многие настроены весьма пессимистически и говорят, что как бы ни закончился национальный вопрос, - народный страшно пострадает. Предвещают голод и всякие ужасы вроде вмешательства Англии, полного обнищания и т. д., и т. д. Страшен черт, да милостив Бог!

Вечер. «Варяг» и «Кореец» погибли геройски, обороняясь от целой эскадры. «Кореец» затонул сам, а «Варяг» взорвал себя в последнюю минуту на воздух; крохотная владивостокская эскадра прорвалась в море и разгромила японский город Хакодате. Честь и слава молодцам!

Крейсер «Варяг»

Ехал домой и разговорился с извозчиком.

Вот, - говорит, - барин, хозяин у меня четыре запряжки имеет, деньги, все у него есть, а в добровольцы ушел. Не могу утерпеть, говорит. Жена, теща плачут, куды, говорят, идешь, зачем ты? Не могу, говорит, утерпеть и кончено!

Ну а ты как, - спрашиваю, - думаешь: кто кого - мы японцев побьем или они нас?

Ванька даже плюнул.

Вот экакеньких-то да не одолеть? - он показал рукою на аршин от земли. - Одолеем. Мы смирно сидели, терпели, ну а теперь шабаш: теперь разворочались!

Ну, а если все-таки побьют?

Голову то есть себе об панель тогда расшибу!

Рассказал затем, хохоча всей утробой, что видел на днях такую сценку. Шел китаец, а какой-то мальчишка лет 13 подскочил к нему и кричит (шли манифестанты) «долой шапку!» Китаец растерялся, глядит на него, а тот «кээк даст ему в ухо, китаец и брык с ног, да бежать потом. Смеху, смеху кругом что было!».

Привожу это как иллюстрацию к творящемуся теперь.

На Невском толпы хватали моряков и с криками «ура» качали их; досталось-таки и новоиспеченным мичманам. Павловское училище, как оказалось, еще только страстно ждет производства.

1 февраля. Ни градоначальника, ни министра народного просвещения в Питере еще нет; Унтербергер, про назначение которого так упорно и убедительно возвещали, по слухам отказался, отказались и другие. Да теперь и не интересуется никто ими.

По городу звенят бубенцы, наехали обычные масляничные вейки на своих коньках. Конечно, среди них много переодетых русских, тем не менее работают на славу.

4 февраля. В берлинских газетах есть телеграммы из Лондона и Парижа, будто наша владивостокская эскадра наскочила где-то на японские мины, и три крейсера погибли. Что-то скверно пока идут дела у нас на Востоке! Отовсюду сыплются пожертвования… то-то начнутся теперь кражи казны и этих денег! Великосветские дамы тоже занялись теперь в Аничковом дворце «работами» для раненых: пьют чай и трещат, как сороки. Таковы, по крайней мере, рассказы сведущих лиц. Белье же, т. е. настоящая работа, сдано бедным мастерицам прямо по возмутительной цене (тоже, благотворители!..) - кальсоны по и коп. и халаты по 15 коп. со штуки за работу. С раненых, дескать, должны дешевле брать!

5 февраля. Вранье в городе идет неимоверное: сегодня дошли до того, что будто взят Порт-Артур. Английские газеты тоже принесли новость в этом роде: «московские бояре возмутились и взяли и разрушили Кремль и много церквей». Дальше этой новости уже не пойдешь, а потому с сегодняшнего дня перестаю записывать всякие вести о войне. «Слишком много вранья!» - должен был бы сказать современный Калхас.

6 февраля . Разговаривал с одним из моряков, участвовавших в поисках (и отыскавшего) погибшего несколько лет тому назад от собственной ветхости броненосца «Русалку».

В городе тогда же ходили рассказы, что не подняли ее только оттого, что пришлось бы отдать под суд все высшее морское начальство, до того корпус судна был ветх и так мошеннически был он построен. Моряк подтвердил все дословно; по той же причине погиб в свое время и «Гангут»; моряк этот, штурман торгового флота, человек, заслуживающий безусловного доверия, утверждает, что ремонты этих судов, хорошо известных ему, производились на бумаге, на деле же их только перекрашивали снаружи. На «Гангуте» вечно работали машины, выкачивая воду, просачивавшуюся во все пазы. В точно таком же состоянии, говорят, находится и прочая береговая оборона наша, вроде разных «Адмиралов» и «Не тронь меня». Последнее имечко занятное: «не тронь меня, сам развалюсь», так переиначивают его моряки.

В некоторых учреждениях, где собирали подписку об отчислении процент, из жалованья на войну, между прочим и в портовой таможне, произошли при этом скандалы: несколько поляков отказались подписаться на том основании, что «не желают помогать России, притесняющей их». Нечто подобное произошло и в институте гражданских инженеров.

В университете на днях случилось побоище: студенты избили нескольких студентов же за протест против манифестаций; драка была такая, что бойцы разошлись в разодранных мундирах, с воротничками, перевернутыми назад, или же совсем без них. Убедительное приведение к соглашению, что и говорить!

Смешные и нелепые слухи ходят среди нашего мещанства. Как пример, привожу тот, что удалось мне слышать.

Элиза Балетта

Великий князь Алексей, моряк, подарил своей любовнице Балетта - французской актрисе (Михайловского театра) маленькую серебряную модель корабля с бриллиантовыми гвоздиками. И вот в каком виде перешло это «событие» в народ; передается притом все это с неудовольствием, с покачиваниями голов, охами, но, разумеется, тихо: «Чего уж добра ждать; сколько денег зря губится! Алексей-то Лексаныч любовнице своей, французинке, серебряный карапь подарил, да целые дни с ней по морю на нем и катается!»

8 февраля. На улицах гремят и звенят бубенцы: их слышно даже через двойные рамы. Народа снует гибель, справляют последний день масляницы.

Относительно причин воспрещения розничной продажи «Петербургской газеты» слышал еще версию: хлопнули ее по карману будто бы за статью, где корили наших порт-артурских моряков за то, что «позорно проспали» подход японцев.

Пишу эти строки, а с Суворовского проспекта доносится пьяное «ура». «Ндравам» теперь в отношении дранья глоток не препятствуется!

На Инженерной ул. у дома Красного Креста бессменно дежурят целые толпы студентов, женщин и мужчин всех сословий; предложений так много, что попадают в ряды сестер и братьев милосердия один из десяти и даже двадцати человек. Пожертвования льются щедрой рукой.

Закрыты высшие женские курсы. Начальство, без ведома слушательниц, представило верноподданнейший адрес от их имени с изъявлением разных чувств; курсистки, узнав об этом, вознегодовали - и справедливо - и устроили весьма бурную сходку. Результат - закрытие курсов. Да, трудно теперь разобраться, где истинно «верноподданнейшие» чувства, а где вынужденное присоединение к изъявлению таковых! Достаточно какому-нибудь ферту в собрании предложить такое подношение, то, если бы все остальные присутствующие не одобряли - вынуждены были бы «поднести», чтоб не подвергнуться в свою очередь поднесению какого-нибудь сюрприза вроде высылки, отсидки и т. д.

Телеграмма от Алексеева принесла весть о потоплении нами четырех японских торговых пароходов и об отбитии новой атаки миноносцев. Все-таки, что-то вроде успеха; на безрыбьи и рак рыба! По слухам, дела наши неважны и российское ротозейство сказалось вовсю: мало войск на Востоке, а наша драгоценная, стоившая миллиард Манчжурская дорога более 2000 человек в сутки не может пропустить.

13 февраля. По рукам ходит забавная пародия на манифест о войне, начинающаяся таким образом: «Мы, Божиею милостью и т. д. … царь Ходынский и Кишиневский, Полтавский и Харьковский, царь Эриванский» и т. д. - перечислены все места, где бывали беспорядки, закончившиеся секуциями.

Экземпляры литографированы и внизу имеют подпись: «печатать разрешается. Министр вн.<нутренних> дел фон-Плеве».

15 февраля. Отправляется на войну великий князь Кирилл Владимирович. Что, спрашивается, сей герой будет там делать? Конечно, в первую голову получит Георгия. Люди будут драться, а такие господа награды получат. Опять сложит армия песенку вроде той, которую принесла с войны 1877 года:

Оказались в эвтом бое

Всего только два ироя -

Их Высочества,

Их Высочества!

В народе толкуют, будто бы о. Иоанн Кронштадский «благословил на 25-летнюю войну», т. е. говоря иначе предсказал, что она протянется 25 лет.

Компетентен ли в этом деле о. Иоанн, не знаю, а что вся Европа вооружается, минируют свои гавани даже такие государства, как Голландия и Швеция, и все вот-вот кинутся друг на друга, как псы по первому «втю» - это верно!

18 февраля . Университет оцеплен двойным рядом городовых; входы в него заперты. Вокруг здания толпа студентов и штатских. Что происходит - еще не знаю, говорят, устроена грандиозная сходка.

Сегодня получил первый № «Листка освобождения», нового приложения, выпускаемого теперь Струве по случаю войны. Прочитал его и задумался: трудна задача будущего историка! Как разберется он в груде противоречий и сплошного вранья? Говорю это вот почему: в этом № имеется заметка «Казенный патриотизм и учащаяся молодежь», где значится: «Патриотические манифестации состояли из 3 элементов - полицейская провокация, хулиганство и баранство», ниже опять: «Патриотические манифестации производили главным образом гимназисты и неопределенного звания люди».

Я лично и десятки знакомых моих перевидали разные манифестации: их устраивало все живое, находившееся в те моменты и в тех пунктах. Это было что-то стихийное, пробиравшее до самой глуби костей; «толп гимназистов» я не видал, - мальчишки везде и всегда сопровождают процессии, - а видел взрослых людей, почтенных отцов семейств, молодежь - и студентов, и барышень, и дам разряженных, и бедноту - все, шли в этих процессах, охваченные энтузиазмом. «Наемным» путем чувств ни у зрителей, ни у толпы вызвать нельзя, и тот, кто был в эти дни в Петербурге, никогда не забудет их. Достаточно было крикнуть одному «ура» - и все приходило в возбуждение, все становились участниками манифестаций.

21 февраля. Со всех сторон сообщают о бегствах подростков, начиная с 10–11 летнего возраста, на Дальний Восток, на войну с японцами. Из гимназий и др. учебных заведений и от родителей до сих пор, говорят, подано в сыскную полицию до полутораста заявлений об исчезновениях юных воинов; на вокзалах кассиры теперь билетов детям не продают и таковых задерживают.

23 февраля. В университете что-то не все еще ладно. Уверяют, что среди студентов и курсисток отыскался кружок лиц, решивших выразить свое сочувствие микадо и японцам посылкой ему приветственной телеграммы и сбором денег в его пользу. Телеграмма эта - передают дальше - была подана на телеграф, но, конечно, доставлена совсем другому микадо: градоначальнику, а тот поскакал с нею к государю. Всему этому, зная мудрых наших будущих людей, еще можно поверить, несомненно, они знали, куда и кому попадет их телеграмма вместо Японии и подали ее нарочно с этой целью. Но дальнейшее пахнет выдумкой; просмотрев смехотворный в сущности документ, государь заявил: «Ничего не имею против депеши и сбора денег со стороны этих гг., только пусть они то и другое отправятся лично вручить микадо».

26 февраля. Со всех сторон передают, что запрещено селиться на лето под Ораниенбаумом, в Териоках, Сестрорецке, Куоккале и т. п. прибрежных местах. В Териоках возводится укрепление; в Выборге усиливается гарнизон. От комиссионеров слыхал, что в Кронштадте чуть ли не паника: с 1 марта он объявляется на военном положении, и жители готовятся к выезду и распродают за бесценок вещи. Ожидается война с Англией.

По улицам бегают мальчишки с листками в руках и выкрикивают: «Новое чудо святителя Николая на Востоке, цена пять коп.»

29 февраля. Сегодня в газетах появилось опровержение слухов о воспрещении селиться в названных выше местностях на дачах; сообщение это как-то неуверенно набрано петитом и почти незаметно. Тем не менее, толки об этом запрещении не прекращаются, а усиливаются.

Умирает последний могикан плеяды старых поэтов, К. К. Случевский; у старика рак, и положение его безнадежно.

Старик был оригинальный человек и притом почти ослепший за последние годы; страстно любил свой «Уголок» - дачу в Гунгербурге. «У меня есть вещи, который не умрут-с!» говаривал он иногда в минуты раздражения, ударяя себя кулаком в широкую грудь. Случалось это в такие минуты, когда заговаривали о новых российских академиках и российском Пелионе - Академии, так обидно забывшей о старике.

К. К. Случевский

По пятницам у Случевского собирались поэты. Всякий, кто состряпал на своем веку какую бы то ни было книжонку с виршами, имел право идти в пятницу к К. К.: двери были открыты для всех и каждого. Убеждения в расчет не брались, но, правда, из числа «пятничных» гостей по другим дням почти никого не принимали. Таскалась к нему вся поэтическая братия, рассчитывавшая, главным образом, как-нибудь и куда-нибудь пролезть при помощи К. К., гофмейстера и человека влиятельного. Бывал там и рыжекудрый Аполлон Аполлонович Коринфский, мало, увы, похожий на своего тезку; Коринфский был помощником К. К. в редакции «Правительственного вестника» и, не ограничиваясь устной хвалой патрону, произвел на свет книжицу: «Поэзия К. К. Случевского» и уж не помню теперь, в этой ли книжице, в стихах ли своих, заявил с пафосом, что Россия должна гордиться поэзией Случевского. Плохо думает о России г. Коринфский! У России есть чем погордиться и помимо посредственных, а за последние года, когда старик взбрыкнул за Москвой и ударился в декадентство, и прямо плохих стишков.

Пятничные гости эти острили, говорили «экспромты», сочинявшиеся, вероятно, с субботы, и так им эти остроты нравились, что вздумали познакомить с ними и публику и стали издавать свой журнал - юмористический. Пятничные вдохновения эти были оценены публикой по достоинству, и после нескольких № журнал скончался.

Все это происходило несколько лет тому назад; что представляли пятницы последнего времени - не знаю, имею однако данные полагать, что к лучшему не изменялись. Окончательно прекратились они лишь на этих днях.

4 марта. Вчера беседовал с сановниками медицинского мира и полюбопытствовал узнать - что значил сей сон - отправка почти сплошь одних евреев-врачей в действующую армию. Оказывается, как «неблагонадежный» элемент, на случай мобилизации они были зачислены в самый отдаленный и, как предполагалось недавно, не угрожаемый войной округ. Нежданно-негаданно все перевернулось, и евреи пошли в первые ряды. Правы заграничные остряки, выпустившие теперь открытые письма, на которых изображен отдыхающий Саваоф. К нему является архангел и сообщает, что на земле неблагополучно: война. Саваоф махает рукою и отвечает: «Пускай себе дерутся: сами помирятся!».

Да русские это с японцами воюют, Ваше Божество!

Русские? Давай когда так кушак и шапку: эти без меня не обойдутся!

Со всех сторон доводится слышать глухие толки о беспорядках и сопротивлениях властям на Руси. Где происходили они, как - никто объяснить не может. В Царстве Польском, передавали, были даже отказы солдат идти на войну и т. д.

Отмечаю вновь проснувшееся во всех ожидание чего-то изнутри России; к войне публика уже несколько поохладела; листки с телеграммами куда меньше стали находить покупателей и теперь газетчики напрашиваются к равнодушно идущим мимо прохожим. Первая, острая стадия миновала… Что-то будет, когда все пресытятся и устанут от войны?..

5 марта. Читал сегодня письмо моряка-офицера Сергея Дмитриевича Бодиско из Порт-Артура, описывающее кутерьму, происшедшую там от нежданной атаки японцев; все это известно по газетам, поэтому повторять не буду.

Слух, что взорвалось второе русское судно - письмо подтвердило: только погиб не «Баян», как говорили, а «Боярин», дважды напоровшийся на собственные мины. Газеты и правительственные сообщения молчат об этом - шило в мешок прячут!

6 марта. Вчера вечером и сегодня в разных местах слышал, будто повешен некий интендант Ивков, продавший Японии план расположения на театре войны продовольственных пунктов.

15 марта. В двух книжных складах сообщили мне, что Н. А. Рубакину предложено на выбор: или переселение в Восточную Сибирь, или же за границу навсегда. За что свалилась на него эта напасть - никто и сам он не знает. Вероятно, за январский съезд, где, хотя он и держал себя сравнительно скромно, но тем не менее попал под всевидящее око… У. Н. А. сильнейшая астма; «заграницу» и тамошних соотечественников он не особенно долюбливает; тяжело ему придется там! В последний раз я его видел вскоре после закрытия съезда и обыска у него; он принял меня в постели. Н. А. был поражен тем, что полиция, заставшая его в минуту приступа астмы, ввиду болезни его не приступила к осмотру квартиры, и пристав, запросив по телефону начальство, извинился за беспокойство и ушел со своей командой, отложив обыск, чтобы не беспокоить больного.

19 марта. Около 8 ч. вечера, выйдя на улицу, увидал на безоблачном небе не то тучу, не то столб дыма; дошел до Невского - на каланче мерцают три фонаря и над ними один красный, значит, где-то пожар и сильный. Горело, как оказалось, внутри Апраксина двора; за Екатерининским сквером стояло над домами словно громадное северное сияние: выделялись языки огня и летевшие высоко вверх искры. Садовую улицу запруживали извозчичьи пролетки; со всех концов лились на пожар черные реки людей и экипажей.

К. Булла. Пожар в Апраксином дворе

Здание Государственного банка стояло освещенное, как днем; мимо него никого не пропускали; сквозь решетку Пажеского корпуса видно было, как в конце переулка, ближе к Фонтанке, у Министерства народного просвещения бушевало пламя. Едва удалось протискаться к Екатерининскому каналу и мимо банка пройти на Гороховую и оттуда на Фонтанку. Взлетавшие на необычайную высоту искры подолгу мерцали на небе и падали на панель канала - расстояние от места пожара огромное. Теснота была такая, что вереницы экипажей подвигались шагом; в толпе слышались разговоры, что горит склад резиновых и целлулоидовых изделий «Проводник», и будто есть человеческие жертвы; иные уверяли, что погибло сто человек. Освещенная красным отблеском огня Фонтанка представляла необычайное зрелище. На более темном правом берегу ее виднелся ряд паровых машин, накачивавших воду; паровики реготали, выбрасывали клубы дыма и сыпали искры; кругом суетились, посвечивая медными шлемами, пожарные; проносились во весь опор, гремя и звеня, бочки с водой, а из-за зданий министерств вставало и крутилось море огня.

20 марта. Сегодня газеты насчитывают 12 жертв вчерашнего пожара, но пока не разыскано еще много приказчиков сгоревших складов - Клочкова и «Проводник». Пожар длился всю ночь; дежурная часть тушила его еще утром. Вчера и сегодня в пожарном отношении какие-то фатальные дни; иду нынче по улице Гоголя и вижу, что в доме на углу Гороховой выбиты во втором этаже стекла; читаю закопченную и скорчившуюся с одного края вывеску: «Редакция газеты «Знамя»». Вчера, оказывается, вспыхнул в ней пожар и уничтожил ее, хотя к сожалению, кажется, только отчасти.

Иду дальше - в Кирпичном переулке пожарные и толпы людей: горит где-то во дворе. Сел в омнибус, еду по Невскому - у Аничкого моста встречаю летевшую на новый пожар команду; лошади, видимо, не были еще отпряжены с вечера и носили следы мыла; люди выглядели утомленными - приходилось поспевать с пожара на пожар, не отдыхая.

Что это, однако, за праздники Красного Петуха настали??.. Куда бы ни шел - везде слышишь трубные сигналы пожарных и видишь их мчащимися по улицам во весь опор?

21 марта. Упорно повторяют, будто Гершуни и др. повешены, между тем из достоверных источников знаю, что они помилованы. Виселица заменена Гершуни пожизненным одиночным заключением… черт возьми, виселица много гуманнее! На суде, говорят, разыгрался инцидент, произведший сильнейшее впечатление. Защитник одного из обвиненных, офицера Григорьева, - Мусин-Пушкин построил свою защиту на громоносном обвинении Гершуни. «Эти люди», говорил он, указывая на Гершуни, «отбирают у таких, как Григорьев, портреты и разные письменные свидетельства, чтобы они не могли уйти от них и, пожав лавры себе, заставляют потом идти на смерть»… и т. д., и т. д.

Когда он кончил, поднялся Гершуни и спокойно, но выразительно сказал следующее: «История не сохранила нам ни того, что говорили судьи, приговорившие Гуса к сожжению, ни кто они были. Но в памяти людей осталась та старуха, которая принесла «свое» полено на костер его. История запомнит и вас, г. адвокат, и ваш грязный камень, брошенный вами в человека, стоящего в саване и с веревкой на шее!».

Все были точно придавлены к земле этими словами.

Утром сегодня получил письмо от И. А Рубакина, где он пишет, что выезжает завтра за границу, хотя «надеется, что не навсегда» и прощается со мною.

31 марта. Со всех сторон сообщают, что погиб броненосец «Петропавловск» с экипажем и адмиралом Макаровым; по одним версиям, он взорван японцами, по другим, напоролся на собственные мины. Переполох сильный, одно за другим гибнут наши лучшие суда!

Неожиданно утром сегодня разыгралась снежная метель и обсохшие было улицы опять покрылись грязью; дни стоят теплые, серые; Нева вот-вот готова вскрыться, по Фонтанке уже недели две как бегают финляндские пароходики, похожие на крыс, шмыгающих под мосты.

1 апреля. Во многих церквах идут панихиды: слух, к несчастию, оказался верным, погиб Макаров и почти весь экипаж броненосца «Петропавловск»; Яковлев и великий князь Кирилл ранены, но спасены. На дворе сильнейшая метель; день словно зимний, ненастный и, несмотря на это, на углах теснятся целые толпы людей и пробегают глазами вывешенные известия с Дальнего Востока. Впечатление страшное.

Полиция сегодня утром отбирала у всех газетчиков №№ «Петербургского листка» и каких-то еще газет; сопротивлявшихся тащили в участок; в газетную экспедицию почтамта полиция явилась тоже и конфисковала все названные №№. Тем не менее, я раздобыл «Петербургский листок» и успел наскоро пробежать его; особенного ничего не заметил; в отделе происшествий наткнулся только на заметку о том, что этой ночью в «Северной гостинице» произошел сильный взрыв, исковеркавший много номеров, полы и потолки; в одной из комнат найдены куски человеческого тела, разорванного бомбой. Что это за бомба, и кто был владетелем ее - загадка; по всей вероятности, здесь кроется что-либо анархическое, сыщики зачуяли следы и потому поспешили всякие сведения о происшедшем изъять.

В два часа дня на улицах снова продавался «Петербургский листок»; купил № - на месте заметки о взрыве белая полоса. Заметку выкинули, и газету отпечатали снова.

3 апреля. Смутно поговаривают о происшествии в «Северной гостинице»; будто бы в скором времени предстояло открытие памятника Александру III на площади перед этой гостиницей - конечно, в Высочайшем присутствии; анархисты заняли №, выходивший окнами на площадь, и подготовили бомбы для покушения, кончившегося для них неожиданной катастрофой. Что ж, не одним порт-артурцам нарываться на собственные мины!

Ходил смотреть на гостиницу; семь окон во втором этаже (считая сверху) изуродованы, опалены; стекла и рамы выбиты; внутрь помещения никто не допускается. Жандармы уже на следу и деятельно разыскивают участников; в почтамт поступила секретная бумага о задержании и доставлении в полицию всякой корреспонденции и посылок, могущих придти на фамилию некоего Раевского и еще каких-то лиц.

В среде самой полиции раскол. Достоверно знаю, что Лопухин, нынешний директор департамента ее, рвет и мечет и открыто высказывает свое неудовольствие на произвол и порядки, которые при его поступлении обещал устранить Плеве и которых, «заманив» Лопухина, конечно, не переделал.

Анненский, казначей Литературного фонда, выслан на несколько лет в Ревель… за «образ мыслей», вероятно, т. к. никаких иных прегрешений за ним не оказалось. Старались изо всех сил убедить его, что он произносил «неудобные» речи на могиле Михайловского, но это не выгорело, т. к. он не открывал даже рта, что и подтвердили свидетели - Короленко и др. Плеве деятельно взялся за чистку Петербурга, только, ой, не напороться бы и ему на собственную мину! Анненский и ему подобные люди языка, но не действий, а «чистка» может пробудить и боевые элементы!

Слышал, будто Плеве заявил, что высылать более в срединную Россию он никого не будет - «довольно разносить везде крамолу» - а будет отправлять в балтийские провинции. Это остроумно. Действительно, балтийские губернии - это дейтчланд и до руссланд им нет решительно никакого дела; сосланный туда пропагандист на полной свободе будет чувствовать себя со связанными руками. Анненский, кажется, первый открывает компанию в новые обедованные земли!

Командующим флотом на Дальний Восток назначен Скрыдлов; перебили горшки, а потом и посылают человека беречь их! Кирилл, оказывается, жив и здоров… вода не приняла! Забыл упомянуть, что Анненского выслали столь поспешно, что не позволили даже заехать домой и сдать ключи от денежного ящика, в котором 60 000 руб. о<бщест>-ва. Это уже потеха! Добродушный Анненский показался таким страшным, что вывезти его потребовалось экстренно… следовало бы потребовать для этого к Литейному мосту свободный броненосец и на сем надежном сосуде доставить столь опасного человека в Ревель!

5 апреля. Нарочно заглянул сегодня за грязный забор, украшающий Знаменскую площадь: пустырь продолжает красоваться во всей неприкосновенности, с грудами мусора, деревянным колпаком над цоколем будущего памятника, словом, запустение полное и, очевидно, ни о каком «близком» открытии не может быть и речи. Стало быть, и толки о цели снятия комнаты в «Северной гостинице» анархистами - вымысел.

По городу циркулируют еще и другие слухи; между прочим, говорят, что бомба эта предназначалась для Плеве на панихиде по Сипягине; другие уверяют, что для взрыва при спуске новых броненосцев, строящихся на эллингах, и будто бы даже в Неве найдено вчера несколько мин для самых судов; последний вздор повторяют усиленно; о взрыве в гостинице знает и говорит весь город. Вот результат «экстренной» и умной меры - конфискации газеты; выйди она с этой заметкой, и никто не обратил бы на нее внимания - мало ли за день происходит несчастных случаев!

15 апреля. Врем напропалую; что ни дом, то новые слухи! И Куропаткин ранен великим князем Борисом (по другим сведениям, отравлен), Вильгельм продал нам пять крейсеров, за что мы делаем ему уступки в таможенном тарифе, т. е. закабаляемся еще лет на десять и. т. д., и т. д. без конца.

Завтра приезжают моряки с «Варяга» и «Корейца»; приготовляются грандиозные манифестации.

С Дальнего Востока возвращается Кирилл Владимирович; повоевал, довольно с него! Второе чадо, Бориса, говорят, тоже скоро уберут оттуда: выделывает там черт знает что.

16 апреля. В девять часов утра пошел по направлению к Николаевскому вокзалу с дочерью; по Суворовскому, Лиговке, со всех сторон спешили туда же вереницы людей. Близко подойти к Невскому оказалось невозможным; вошел в церковь Знамения и за мзду сторож препроводил меня на колокольню, откуда открывался прекрасный вид. Не только чугунная ограда - деревья вокруг церкви, фонарные столбы - все сплошь чернело народом. День был серый, холодный; вдоль панелей Невского, по которому всякое движение прекратили с 8 ч. утра, тянулись красные, синие и малиновые ряды спешенных казачьих полков. Толпа внизу все прибывала и прибывала; устье Знаменской улицы запрудилось совершенно.

На извозчичьих пролетках, случайно оказавшихся там, и двух ломовых подводах с ящиками из-под пива, на сиденьях, на козлах и на ящиках стояли дамы и дети; двое каких-то субъектов взобрались даже верхом на лошадей; балконы и окна везде были открыты, отовсюду выставлялись люди и без конца люди; лепились они и на карнизах и на нижних вывесках.

Толпа снизу все выпирала и выпирала казачьи шпалеры ближе к середине Невского. Правая сторона вскоре очутилась у самых рельс; тогда казаки оборотились и пошли в атаку, отпихивая и лупя, без церемонии, кого попало, руками; ненадолго осадить народ удалось, затем толпа с гулом надвинулась снова; те опять атаковали ее, и через минуту малиновые мундиры и косматые черные папахи разбились на кучки и затерялись, как бурьян в поле. На выручку прискакала конная полиция и стала оттеснять толпу лошадьми; раздались крики, визг, местами замелькали кулаки; толпа шарахнулась назад, и казаки выровнялись снова; со всех сторон поднялся свист и кошачий концерт. Видел несколько сорванных и брошенных прочь в толпу шапок, казачьих папах и две галоши. Сверху я заметил, что казачий полковник горячо заговорил о чем-то с распоряжавшимся вызовом беспорядков приставом и затем скомандовал казакам идти вперед. Те отошли почти до рельс, толпа вздохнула свободнее, и неурядица прекратилась. Гул на Невском стоял, как над морем. Общее внимание привлекали собаки, то и дело бежавшие на рысях к вокзалу: наконец, около половины одиннадцатого начали уезжать с вокзала встречавшие; когда проезжали в коляске двое каких-то моряков, обознавшаяся толпа встретила их недружным, сейчас же прекратившимся «ура», и развеселилась; пробежавшей затем собаке тоже прокричало с десяток глоток «ура»; это вызвало общий смех. Немного погодя со стороны вокзала донесся стихийный рев тысяч голосов; весь Невский загудел от криков; в воздухе замелькали шапки, платки, флажки, показался оркестр морских музыкантов; за ними, блестя золотом эполет, шел Руднев, Беляев и офицеры; немного поодаль, все с георгиевскими крестиками на груди, наплывали сине-черные ряды матросов с «Варяга» и «Корейца».

Горелик Е.

1903-1904 Меж тем все катилось по налаженной колее: пансион - завод, завод - пансион. Волдыри на руках больше не взбухали, ладони у меня стали мозолистыми и почернели от въевшейся копоти. Теперь я уверенно разбирался в тайнах разводного ключа и кувалды.Меня перевели в цех,

Из книги Антон Павлович Чехов автора Ермилов Владимир Владимирович

1904-1908 В поезде, возвращаясь в Бостон, я думая о предпринятой поездке. Диего проявил беспредельное и, по–моему, искреннее дружелюбие. За последние два года мы с ним порядком отдалились друг от друга. Для Диего Фэйрвью–колледж стал прекрасной отправной точкой для штурма

Из книги Вблизи Толстого. (Записки за пятнадцать лет) автора Гольденвейзер Александр Борисович

1904 224.Александров Н.Н.ЛОРД БАЙРОН: ЕГО ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. - 2-е изд. - 1904. - 96 с.225.Карягин К.М.САКИА-МУНИ(БУДЦА): ЕГО ЖИЗНЬ И ФИЛОСОФСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. - 3-е изд. - 1904. - 80 с.226.Соловьев Е.А.И.С. ТУРГЕНЕВ: ЕГО ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ. - 2-е изд. - 1904. - 96

Из книги О пережитом. 1862-1917 гг. Воспоминания автора Нестеров Михаил Васильевич

В 1904 году «В первый раз с тех пор, как мы играли Чехова, - вспоминает К. С. Станиславский, - премьера его пьесы («Вишневого сада». - В. Е.) совпадала с пребыванием его в Москве. Это дало нам мысль устроить чествование любимого поэта. Чехов очень упирался, угрожал, что

Из книги Дневник автора Ренар Жюль

1904 14 апреля. На Рождество Александра Львовна устроила во флигеле для крестьянских ребят елку. Не знаю по какому выбору, но за недостаточностью помещения пускали не всех. Л. Н. со мной и еще, не помню, кто?то третий пришли позже, когда елка уже была в разгаре. У дверей флигеля

Из книги Петербург в 1903-1910 годах автора Минцлов Сергей Рудольфович

Из книги Дневник А.С. Суворина автора Суворин Алексей Сергеевич

1904 21 января. У этого издателя есть любовница - актриса Икс из театра Одеон.К нему приходит автор и спрашивает:- Согласны вы издать мою пьесу?- Какую пьесу?- Она будет идти в Одеоне.- Да? А кто участвует?- Ламбер-младший и прочие и прочие, а в женской роли - мадемуазель

Из книги Три последних самодержца автора Богданович Александра Викторовна

1904 год 6 января. 4 января закрыли съезд по техническому образованию. Съезд собирался в здании университета, и что ни день, там разыгрывались инциденты. Право входа на заседания имели лишь члены; тогда, чтобы дать возможность проходить всем, члены перестали предъявлять свои

Из книги Записки натуралиста автора Водяницкий Владимир Алексеевич

1904 год 22 февраля.Много воды утекло, много изменилось. «Русь» издается хорошо. Война ей помогла и поможет. С «Нов. Вр.» постоянная полемика и нападки. Сам Леля напечатал наставление мне за то, что я назвал японцев дьяволами с зелеными глазами. «Это - лубок», сказал он. Пускай

Из книги автора

Из книги автора

1900-1904 гг. В большом саду, который казался остатком первобытного леса с могучими дубами и липами, с разнообразными кустарниками и ковром диких цветов, чудом сохранившихся посреди города Харькова, девушка развешивает на веревках разноцветные мундиры, черные, зеленые,

Примечания:

* Для сопоставления событий, происходивших в России и в Западной Европе, во всех хронологических таблицах, начиная с 1582 года (года введения Григорианского календаря в восьми странах Европы) и кончая 1918 годом (годом перехода Советской России с Юлианского на Григорианский календарь), в графе ДАТЫ указывается дата только по Григорианскому календарю , а дата по юлианскому календарю указывается в скобках вместе с описанием события. В хронологических таблицах, описывающих периоды до введения нового стиля папой римским Григорием XIII, (в графе ДАТЫ) даты указаны только по Юлианскому календарю . При этом перевод на Григорианский календарь не делается, потому что таковой не существовал.

О событиях года читайте:

Левицкий Н.А. Русско-японская война 1904–1905 гг. М., 2003.

Коковцов В.Н. Из моего прошлого. Воспоминания 1903-1919 гг. Тома I и II. Париж, 1933. Глава III. Разрешение конфликта с В. К. Плеве. - Убийство Плеве. - Легенда о бумагах, находившихся в портфеле Плеве в момент его убийства. - Новый министр внутренних дел Князь П. Д. Святополк-Мирский и его связь с С. Ю. Витте. - Указ 12-го декабря 1904 года. - Д. Ф. Трепов и рабочий вопрос. - Гапоновское движение. - Демонстрация 9-го января 1905 г. - Мои возражения, сделанные Государю по поводу проекта Трепова о личном воздействии Государя на рабочих. - Прием Государем делегации рабочих Петроградского района. - Неудавшаяся попытка обследования положения рабочих Петроградского района.

В России обстановка все накалялась. Трагические события 1904-1905 годов - русско-японская война, Кровавое воскресенье, вызвавшее повсюду волну возмущения, - не могли не отразиться и на культурной жизни столицы и других городов страны. Царское правительство в период, непосредственно предшествовавший первой русской революции, старалось максимально ограничить всякие публичные собрания, даже такие, как рубинштейновские обеды московских музыкантов.

Особенно после того, как в петербургской газете «Наша жизнь» (18 января 1905 года) в разделе «Хроника» под названием «Обед художников» было опубликовано сочиненное на этом обеде письмо крупнейших мастеров русского изобразительного искусства во главе с Иваном Билибиным. В нем выражалась солидарность с теми представителями русского общества, «которые мужественно и стойко борются за освобождение России...»

Вслед за художниками подняли голос музыканты. Их письмо-декларация, составленное, судя по дневниковой записи Танеева, на рубинштейновском обеде в Эрмитаже, на котором присутствовал и Глиэр, напечатано было 3 февраля 1905 года в газете «Наши дни», а тремя днями позже в «Русских ведомостях». Там говорилось: «Когда в стране нет ни свободы мысли и совести, ни свободы слова и печати, когда всем живым творческим начинаниям народа ставят преграды - чахнет и художественное творчество. Горькой насмешкой звучит тогда звание свободного художника. Мы - не свободные художники, а такие же бесправные жертвы современных ненормальных общественно-правовых условий, как и остальные русские граждане, и выход из этих условий, по нашему убеждению, только один: Россия должна, наконец, вступить на путь коренных реформ...» Среди подписавших это письмо - а там стояли имена Танеева, Рахманинова, Кашкина, Кастальского, Гречанинова, Шаляпина - был и Глиэр.

Подписал Глиэр и письмо большой группы деятелей культуры в адрес дирекции Петербургского отделения Русского музыкального общества в защиту Н. А. Римского-Корсакова, уволенного из состава профессуры Петербургской консерватории за то, что он воспротивился исключению и аресту студентов, замешанных в столкновениях с полицией. Как известно, в результате многочисленных выступлений общественных групп, союзов, объединений Римского-Корсакова вернули в Петербургскую консерваторию. Но все это создавало нервную, гнетущую атмосферу, и для нормальной работы требовалось большое усилие воли. Несмотря на тревожные вести, приносимые буквально каждый день, Глиэр в этот период тщательно отделал Второй секстет, посвященный Ипполитову-Иванову, завершил работу над Третьим секстетом - дань памяти М. П. Беляева - и Вторым квартетом, посвященным Н. А. Римскому-Корсакову. Эти три камерных ансамбля в сравнении с предыдущими, естественно, обнаруживают большую зрелость и самостоятельность композиторского мышления, значительно более сложны технически, что представляет определенную трудность для исполнения. Но их форма еще более ясная, четкая. Инструментованы они с изобретательностью и выразительностью, а характер музыки все тот же, насыщенный интонациями русской народной песенности. За исключением, правда, финала Второго квартета, который написан, по обозначению автора, «в восточном стиле» и хорошо передает характер восточной музыки. Это типичная «русская музыка о Востоке», уходящая корнями в творчество Глинки, развивавшаяся потом Бородиным, Римским-Корсаковым и другими русскими классиками.

Кроме того, Глиэр много работал над фортепианными пьесами, объединяя их в циклы по две, три, пять, шесть и более миниатюр. Продолжал писать романсы, в частности, в этот период написан был романс «Кузнецы», посвященный Шаляпину.

В июне 1905 года у композитора появились на свет две дочери-близнецы Нина и Лия. Несмотря на это, а может быть, именно поэтому (Лия была очень слабенькой и все время болела) Глиэр с семьей в начале зимы уехал, в Германию, договорившись с А. Т. Гречаниновым, что на время его отсутствия тот будет вести у Гнесиных уроки по гармонии.

Одним из самых крупных противостояний считается русско-японская война 1904-1905. Причины ее будут рассмотрены в статье. В результате конфликта были применены орудия броненосцев, дальнобойной артиллерии, миноносцев.

Суть этой войны состояла в том, какая из двух воюющих империй будет главенствовать на Дальнем Востоке. Император России Николай Второй считал своей первоочередной задачей усилить влияние своей державы в Восточной Азии. В то же время император Японии Мэйдзи стремился получить полный контроль над Кореей. Война стала неизбежной.

Предпосылки конфликта

Понятно, что русско-японская война 1904-1905 (причины связаны с Дальним Востоком) началась не мгновенно. У нее были свои предпосылки.

Россия продвинулась в Центральной Азии до границы с Афганистаном и Персией, что затрагивало интересы Великобритании. Не имея возможности расширяться в этом направлении, империя переключилась на Восток. Там был Китай, который из-за полного истощения в опиумных войнах и вынужден был передать России часть территории. Так она получила под свой контроль Приморье (территория современного Владивостока), Курильские острова, частично остров Сахалин. Для соединения дальних рубежей была создана Транссибирская магистраль, которая по линии железной дороги обеспечивала связь между Челябинском и Владивостоком. Помимо железной дороги, Россия планировала торговать по незамерзающему Желтому морю через Порт-Артур.

В Японии в это же время происходили свои преобразования. Придя к власти, император Мэйдзи прекратил политику самоизоляции и начал модернизацию государства. Все его реформы были настолько успешными, что спустя четверть века после их начала империя смогла всерьез задуматься о военной экспансии на другие государства. Первыми ее целями стал Китай и Корея. Победа Японии над Китаем позволила ей заполучить в 1895 году права на Корею, остров Тайвань и другие земли.

Назревал конфликт между двумя сильными империями за господство в Восточной Азии. Результатом оказалась русско-японская война 1904-1905 гг. Причины конфликта стоит рассмотреть более детально.

Основные причины войны

Для обеих держав было крайне важно показать свои боевые достижения, поэтому развернулась русско-японская война 1904-1905. Причины этого противостояния кроются не только в притязаниях на территорию Китая, но и во внутриполитических ситуациях, которые к этому времени сложились в обеих империях. Удачная кампания в войне не только дает победителю экономическую выгоду, но и повышает ее статус на мировой арене и заставляет умолкнуть противников существующей в ней власти. На что рассчитывали оба государства в этом конфликте? В чем заключались основные причины русско-японской войны 1904-1905? Таблица, приведенная ниже, раскрывает ответы на эти вопросы.

Именно из-за того, что обе державы стремились к вооруженному разрешению конфликта, все дипломатические переговоры не приносили результатов.

Соотношение сил на суше

Причины русско-японской войны 1904-1905 были как экономическими, так и политическими. На Восточный фронт из России была отправлена 23-я артиллерийская бригада. Что касается численного преимущества армий, то лидерство принадлежало России. Однако на Востоке войско ограничивалось 150 тысячами человек. При этом они были разбросаны по обширной территории.

  • Владивосток - 45000 чел.
  • Маньчжурия - 28000 чел.
  • Порт-Артур - 22000 чел.
  • Охрана КВЖД - 35000 чел.
  • Артиллерия, инженерные войска - до 8000 чел.

Наибольшей проблемой российской армии была отдаленность от европейской части. Связь осуществлялась телеграфом, а доставка - линией КВЖД. Однако по железной дороге можно было доставить ограниченное количество грузов. К тому же у руководства не было точных карт местности, что негативно отразилось на ходе войны.

Япония перед войной имела армию численностью 375 тысяч человек. Они хорошо изучили местность, имели достаточно точные карты. Армия была модернизирована английскими специалистами, а солдаты преданны своему императору до смерти.

Соотношения сил на воде

Помимо суши, бои проходили и на воде Руководил флотом Японии адмирал Хэйхатиро Того. Его задачей было блокировать эскадру противника вблизи Порт-Артура. В другом море (Японском) эскадра Страны восходящего солнца противодействовала Владивостокской группе крейсеров.

Понимая причины русско-японской войны 1904-1905, держава Мэйдзи подготовилась к боям на воде основательно. Важнейшие корабли ее Соединенного флота были произведены в Англии, Франции, Германии и существенно превосходили российские судна.

Основные события войны

Когда в феврале 1904 года японские силы начали переправляться в Корею, российское командование не придало этому значения, хотя им были понятны причины русско-японской войны 1904-1905.

Кратко про основные события.

  • 09.02.1904. Исторический бой крейсера «Варяг» против японской эскадры близ Чемульпо.
  • 27.02.1904. Японский флот атаковал российскую Порт-Артур без объявления войны. Японцы впервые применили торпеды и вывели из строя 90% Тихоокеанского флота.
  • Апрель 1904. Столкновение армий на суше, которое показало неготовность России к войне (несоответствие формы, неимение военных карт, неумение фехтовать). Из-за наличия у русских офицеров белых кителей, японские солдаты их легко вычисляли и убивали.
  • Май 1904. Взятие японцами порта Дальний.
  • Август 1904. Успешная оборона русскими Порт-Артура.
  • Январь 1905. Сдача Порт-Артура Стесселем.
  • Май 1905. Морской бой под Цусимой уничтожил русскую эскадру (во Владивосток вернулся один корабль), при этом ни один корабль Японии не пострадал.
  • Июль 1905. Вторжение японских войск на Сахалин.

Русско-японская война 1904-1905 гг., причины коей имели экономический характер, привели к истощению обе державы. Япония стала искать пути разрешения конфликта. Она прибегла к помощи Великобритании и США.

Сражение при Чемульпо

Состоялось знаменитое сражение 09.02.1904 у берегов Кореи (город Чемульпо). Двумя русскими кораблями командовал капитан Всеволод Руднев. Это были крейсер «Варяг» и лодка «Кореец». Эскадра Японии под командованием Сотокити Уриу состояла из 2 броненосцев, 4 крейсеров, 8 миноносцев. Они заблокировали русские корабли и вынудили вступить в бой.

Утром в ясную погоду «Варяг» с «Корейцем» снялись с якоря и попытались выйти из бухты. В честь выхода из порта для них заиграла музыка, но спустя всего пять минут на палубе пробили тревогу. Поднялся боевой флаг.

Японцы не ожидали таких действий и рассчитывали уничтожить русские корабли в порту. Эскадра противника в спешке подняла якоря, боевые флаги и начала готовиться к бою. Началось сражение с выстрела из «Асамы». Далее шел бой с применением бронебойных и фугасных снарядов с обеих сторон.

В неравных силах «Варяг» был сильно поврежден, и Руднев решил повернуть назад к якорной стоянке. Там японцы не могли продолжать обстрел из-за опасности повредить корабли других государств.

Опустив якорь, команда «Варяга» принялась к исследованию состояния корабля. Руднев тем временем отправился за разрешением на уничтожение крейсера и перевод его команды на нейтральные корабли. Не все офицеры поддержали решение Руднева, однако спустя два часа команда была эвакуирована. «Варяг» решили потопить, открыв его шлюзы. Тела умерших моряков при этом оставили на крейсере.

Лодку «Кореец» было решено взорвать, эвакуировав перед этим команду. Все вещи оставили на судне, а секретные документы сожгли.

Моряки были приняты французским, английским и итальянским кораблями. После проведения всех необходимых процедур они были доставлены в Одессу и Севастополь, откуда их расформировали по флоту. Им по договоренности нельзя было продолжать участие в русско-японском конфликте, поэтому на Тихоокеанский флот они не допускались.

Итоги войны

Мирный договор Япония согласилась подписать при полной капитуляции России, в которой уже началась революция. По Портсмунскому мирному договору (23.08.1905) Россия обязана была выполнить следующие пункты:

  1. Отказаться от притязаний на Маньчжурию.
  2. Отказаться в пользу Японии от Курильских островов и половины острова Сахалин.
  3. Признать за Японией право на Корею.
  4. Передать Японии право на аренду Порт-Артура.
  5. Выплатить Японии контрибуцию за «содержание пленных».

Помимо этого, поражение в войне имело для России негативные последствия в экономическом плане. Начался застой в некоторых отраслях промышленности, поскольку сократилось их кредитование со стороны иностранных банков. Жизнь в стране существенно подорожала. Промышленники настаивали на скорейшем заключении мира.

Даже те страны, которые вначале поддерживали Японию (Великобритания и США), поняли, насколько тяжела ситуация в России. Войну необходимо было прекратить, чтобы направить все силы на борьбу с революцией, которой одинаково сильно опасались мировые государства.

Начались массовые движения среди рабочих и военнослужащих. Ярким примером является восстание на броненосце «Потемкин».

Причины и итоги русско-японской войны 1904-1905 понятны. Осталось выяснить, каковы были потери в человеческом эквиваленте. Россия потеряла 270 тысяч, из которых 50 тысяч были убиты. Япония потеряла такое же количество солдат, но убитых было более 80 тысяч.

Оценочные суждения

Русско-японская война 1904-1905 года, причины коей носили экономический и политический характер, показала серьезные проблемы внутри Российской империи. Об этом же писал и Война раскрыла проблемы в армии, ее вооружении, командовании, а также промахи в дипломатии.

Япония не была в полной мере довольна исходом переговоров. Государство потеряло слишком много в борьбе с европейским противником. Она рассчитывала получить больше территории, однако США в этом ее не поддержали. Внутри страны стало назревать недовольство, и Япония продолжила путь милитаризации.

Русско-японская война 1904-1905, причины коей рассматривались, принесла много военных хитростей:

  • использование прожекторов;
  • применение проволочных заграждений под током высокого напряжения;
  • полевая кухня;
  • радиотелеграф впервые позволил управлять кораблями на расстоянии;
  • переход к нефтяному топливу, которое не производит дыма и делает корабли менее заметными;
  • появление кораблей - минных заградителей, которые стали производиться с распространением минного оружия;
  • огнеметы.

Одним из героических сражений войны с Японией является битва крейсера «Варяг» при Чемульпо (1904). Вместе с кораблем «Кореец» они противостояли целой эскадре врага. Бой был заведомо проигран, но моряки все же совершили попытку прорваться. Она оказалась неудачной, и чтобы не сдаваться в плен, экипаж во главе с Рудневым потопили свой корабль. За мужество и героизм они были удостоены похвалы Николая Второго. Японцев же настолько поразили характер и стойкость Руднева и его моряков, что они в 1907 году наградили его орденом Восходящего Солнца. Капитан затонувшего крейсера принял награду, но никогда ее не надевал.

Существует версия, по которой Стессель сдал японцам Порт-Артур за вознаграждение. Насколько эта версия верна, проверить уже невозможно. Как бы там ни было, из-за его поступка кампания была обречена на провал. За это генерал был осужден и приговорен к 10 годам в крепости, однако он был помилован спустя год после заточения. Его лишили всех званий и наград, оставив при этом пенсию.